«Северный» забой

Несколько дней это главная новость России. В четверг на глубине 748 метров на шахте «Северная» в Воркуте произошло два взрыва. Под землёй в это время находились 110 человек. Спасательная операция унесла жизни ещё шестерых. Перед лицом этой трагедии во всей красе проявились, пожалуй, все пороки современного российского общества. Как это часто бывало в российской истории последних ста лет, злу позволило свершиться молчание «добрых граждан».

Выброс и взрыв метана случился 25 февраля в 14.09, второй взрыв – в 15.58. Как в таких случаях и бывает, диспетчер поднял тревогу после «тихого» исчезновения бригады – участок № 12 перестал выходить на связь. Хотя заметили это почему-то только в 14.22. когда все нынешние жертвы катастрофы уже были мертвы. Первые предположения: случился горный удар – обрушение угольного пласта, который кромсала своими комбайнами очередная шахтёрская смена. Якобы уголь рассыпался, завалив выходы из забоя. Именно так озвучили эту первую версию в ТАСС по заявлению руководства шахты «Северная».

Быстро был создан спасательный штаб, вызван военизированный спасательный отряд. Для усиления через сутки вызвали даже коллег с Кузбасса: ИЛ-76 перебросил из Кемерово дополнительно 70 спасателей. Всего к операции привлекли свыше 480 человек и более 90 единиц техники. С шахты,- опять же по заверениям руководства предприятия, были эвакуированы все сотрудники.

Сразу же «списали» четверых, находившихся непосредственно на месте «удара» (который лишь спустя сутки стали называть «внезапным выбросом метана»), ещё 26 человек были заблокированы обвалами и бушующим пожаром на километровой глубине. Девять горняков обратились за помощью в больницу. Именно пожар, который наблюдали специалисты МЧС, и который всё-таки не удалось скрыть руководству шахты, а также положительные пробы на метан, которые предъявили спасатели, заставил нехотя признать версию взрыва.

Так же неохотно, под шумок, упрятали первоначальную версию о вышедшей на связь «живой и здоровой» бригаде. Как сейчас стало ясно, голоса, которые слышались из забоя директорату «Воркутауголь» во главе с Вадимом Шаблаковым, могли принадлежать только покойникам: все 30 не вернувшихся на поверхность шахтёров наверняка погибли в первые полчаса. Без комментария руководства остался факт отправления выживших, но пострадавших шахтёров в больницу с отравлением угарным газом.

По факту горняк может отравиться продуктами горения только если завален углём, парализован или пытается совершить суицид. Каждый спускающийся «на уголь» обязан иметь дыхательный аппарат и быть обучен работе с ним до автоматизма действий. Исключения возможны только в двух случаях: либо мы имеем дело с неисправными аппаратами, либо под землю ушла необученная смена.

Анализ списка погибших показывает, что средний возраст шахтёров смены составлял сорок лет – золотой возраст, уверенное равновесие между опытом и физической формой. На шахте до этого не было замечено случаев работы в забое пьяных или как-то иначе неадекватных шахтёров. Испугаться и растеряться бывалые работники не могли. Обучение по использованию спасательного (дыхательного) автомата все проходили на равных, но отравились отчего-то несколько человек, перемешанные с остальным составом, работавшие с ними на одном пласте. Единственный вывод: печальное состояние материальной базы. И закрывающие на это глаза специалисты по технике безопасности, которые прозевали появление в забое людей с неисправными автоматами.

Александр Бастрыкин быстро раскрутил инициативу региональных коллег и дал особый ход уголовному делу по статье 216 части 3 УК РФ – «Нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц» (до 7 лет лишения свободы). Но опросы свидетелей ни к чему не привели. Более того, выяснилось, что шахта поглотила самого заместителя начальника «Северной». Горняки признают, что этот потомственный шахтёр погиб как мужчина. Не на него ли в итоге повесит ответственность следствие?

В пятницу, 26-го, в Воркуту прибыли, наконец, министр ЧС Владимир Пучков и врио главы Республики Коми Сергей Гапликов. С опозданием из-за нелётной погоды. И сразу же по прибытии – новый поворот в событиях: ещё один взрыв, унёсший жизни шестерых спасателей и работавшего с ними на завале начальника злополучной смены. Опять же, заметим, при уже полученных результатах проб на метан и имеющихся данных о бушующем подземном пожаре.

Сразу же после этого все оказавшиеся под землёй были объявлены «наверняка погибшими». До вечера 26-го три десятка горняков числились пропавшими без вести. Руководству понадобилось быстрее окончить эту гекатомбу, наносящую урон и кошельку владельцев шахты, и репутации властей – как городских, так и федеральных. Обнародовали даже планы затопления «Северной» для окончательного закрытия вопроса. Резко, будто сменили пластинку, оборвали молитвенные стояния в храмах Воркуты за здравие пропавших горняков, теперь их стали отпевать, чтобы было уж наверняка.

Но основной акционер «Северстали», которой принадлежит «Воркутауголь» – Алексей Мордашов, понимая, что теряет добывающую мощность, предложил совершенно необычный способ тушения. Радикальность «инновации» в том, что будет использован жидкий азот. Это не только необычно (во всяком случае для России), но и очень красноречиво: олигарх готов на любые сиюминутные затраты ради долгоиграющей добычи коксующегося угля для череповецких домен. Мордашов не зря рвётся из кожи вон, ведь буквально за сутки до взрыва он подписал с Hyundai полугодовой контракт на поставку металлопроката. Для него эта трагедия в первую очередь – удар по имиджу в глазах партнёров.

Судьба словно издевается над Мордашовым: в преддверии контракта, 24 февраля, его секретариат передал в пресс-службу «Воркутаугля» план модернизации. Инвестиций предполагалось на 26% больше, чем в прошлом году, около 6,7 млрд рублей. Из них чуть больше половины предполагалось потратить именно на горно-капитальные работы, а также грандиозную программу строительства новых вентиляционных стволов. Разумеется, он не спешит закрывать «Северную», обеспечивающую более 20% добычи всего воркутинского угля.

Три дня назад Владимир Путин поручил правительству составить комиссию по расследованию причин подземной катастрофы. Утрясать последствия трагедии в Воркуту в воскресенье прибыл вместе с Мордашовым и  министром энергетики РФ Александром Новаком также вице-премьер Аркадий Дворкович.

Дворкович курирует весь пул «медведевских» и «чубайсовских» молодых олигархов, лично поддерживает с Мордашовым неплохие отношения. Официальная часть визита вице-премьера была выдержана в скуповатых оттенках. Мягкая речь в спасательном штабе при и.о. городского мэра, посещение горняков в больнице, приватные, но не скрытные разговоры с руководством шахты. Наконец, заявление о «природном характере аварии на шахте», сразу же подхваченное Ростехнадзором.

Неофициальная же часть оказалась куда интереснее и очень резонирует со скандальным выводом Дворковича, сделанным по упрощенно циничной схеме. Сразу же по приезду Дворковича неизвестные люди вызвали на разговор дочь одного из погибших шахтёров, Дарью Трясухо. Со слов девушки, которые растиражировала «Новая газета», датчики концентрации метана в воздухе ещё за три недели до трагедии «пищали» из-за превышения ПДК. Анализатор в конструкции датчика при 2,5% содержания метана отключает электропитание рабочего инструмента, намекая, что пора выходить на поверхность. Эти датчики отключали хитро: при прямом выключении технадзор будет вынужден обратиться в прокуратуру, этого не утаить. Но можно просто закопать датчик, чем и занимался в четверг замначальника шахты. Тот самый, что погиб «как мужчина».

Дворкович, разумеется, уже не мог вернуть назад слова, вырвавшиеся у Трясухо. Зато привезённые им «решальщики» очень быстро организовали настоящую кампанию затыкания ртов всем, кто «решил спекулировать на ужасной трагедии». На Трясухо, на «Новую», на воркутинских активистов, на немногочисленных смелых родственников погибших, решивших возвысить голос – обрушился шквал упрёков со стороны карманных провластных «общественных организаций». В качестве дубля уже подвергнутые остракизму выпуски «только хороших новостей» в 21.00 на Первом: 26 и 27 февраля – ни слова о взрыве на шахте «Северная».

Самое необычное во всём случившемся – жертвы на считавшейся спокойной лаве. Последний горняк погибал на «Северной» только в 2011 году, причём это был именно единичный случай. Судя по всему, форсированные планы по добыче, к которым приступили месяц назад в преддверии большой плавки в Череповце, заставили ради показателей пренебрегать элементарными правилами безопасности.

Самое же обычное – то, что шахтёры, даже зная об опасности, продолжали молча ходить на работу. Разумеется, для Воркуты, где 12–17 тысяч рублей – обычная зарплата, шахтёрские 30–35 тысяч – очень неплохие деньги. Но такое наплевательство на жизнь свою и своих товарищей не прошло бесследно: федеральный профсоюз горняков молчал. Местный – участвовал в позорной кампании умиротворения Трясухо.

Над шахтоуправлением приспущены флаги, чёрные ленточки в знак траура повязали только сегодня. Это не хитрый умысел – просто забыли. За спешкой и потогонным угаром производства, вакханалией купленных профсоюзов и глубокомысленно молчащих центральных СМИ теряется человек труда. Шахтёры, как показала история, держатся долго и терпеливо. Но если уж решают сорвать пломбу, то идут до конца. На что в таком случае рассчитывает Дворкович? Какие ещё методы применят традиционные «сислибы»?

Максим Долгополов, специально для «В кризис.ру»