Всю ночь горела российская нефтянка. В огне оказались Новокуйбышевский и Сызранский НПЗ, нефтеналивной терминал в Высоцке на Балтике, а также нефтебазы в Тихорецке и оккупированном Севастополе.
В Сызрани горят резервуары сырья и готовой продукции — именно там проходит магистраль «Транснефти», связывающая Ханты‑Мансийский округ с экспортным узлом в Новороссийске. Это сердце логистики, и теперь оно пылает. Два резервуара уже уничтожены. В декабре 2025‑го завод уже останавливался после атаки дронов, а летом ремонт после удара занял недели.
В Новокуйбышевске загорелась промзона нефтеперерабатывающего завода. OSINT‑анализ подтвердил: удары пришлись точно по промышленным объектам. Губернатор Федорищев признал факт атаки. Очень возмутился выбитыми стёклами в ближайшем роддоме, и видимо от волнения, о конкретных потерях упомянуть забыл.
Дроны ВСУ также нанесли очередной удар по нефтебазе в кубанском Тихорецке. Там тоже никто не пострадал, как сообщили в оперштабе региона. Причины пожара не названы. Но на территории нефтебазы — пожар, который тушат более 200 человек и 56 единиц техники.
В оккупированном Севастополе после удара загорелась нефтебаза в Казачьей бухте. Дым тянется до Гагаринского района. Спецслужбы пытаются справиться с пожаром. Эта нефтебаза — не просто склад. Она встроена в систему снабжения Черноморского флота и обеспечивает топливом авиацию и береговые части на полуострове. Сам Черноморский флот давно перестал быть «флотом открытого моря» и превратился в «флот береговой обороны». Корабли теперь — это скорее плавучие пусковые установки, которые боятся выходить из‑под зонтика ПВО. Но даже для такой «тени флота» топливо остаётся критическим ресурсом.
В Ленинградской области за ночь сбили 27 беспилотников, но часть прорвалась. В районе порта Высоцк зафиксирован пожар. Губернатор Дрозденко признал факт атаки, но поспешил сообщить, что пожар потушен. Не удивительно: Высоцк сегодня — ключевой дублёр для российского экспорта на Балтике. После ударов по Усть‑Луге и Приморску именно сюда начали перебрасывать маршруты вывоза нефтепродуктов, несмотря на меньшую мощность терминала. Кроме того, порт стал важным глубоководным зерновым хабом. Теперь и эта точка оказалась под ударом.
К утру воздушную тревогу сняли, снова открыли небо над Пулково. Но часть жителей области осталась без мобильного интернета — цифровая блокада продолжается.
Удары по нефтяной инфраструктуре — это не просто пожары на заводах. Нефтянка — кровь путинской войны. Именно она качает деньги в бюджет, из которого оплачиваются ракеты, Шахежы и мобилизация. Каждый баррель, превращённый в дым, — это не только потеря топлива, но и удар по финансовой артерии режима. Когда горят узлы «Транснефти» и порты на Балтике, рушится логистика экспорта, сокращаются валютные поступления. Без этих денег военная машина буксует всё сильней.