Лидер партии «Рассвет» Екатерина Дунцова, символически пытавшаяся претендовать на президентство в 2024 году, остановила организационные процессы в своей структуре. Сама Дунцова патентованный «иноагент» уже два с половиной года. «Рассвет» удостоен почётного знака всего три дня назад. Теперь региональные собрания «Рассвета» проводиться не будут. Зато запланирован каскад жалоб на Минюст — в Генпрокуратуру и в Конституционный суд.
«До 13 ноября проведём опрос среди членов партии. Нам хочется вместе решить, как двигаться дальше: продолжить процедуру регистрации, сохранить “Рассвет” как объединение, признанное иноагентом, или полностью прекратить деятельность», — уточняет Дунцова. Оппозиционная партия будет доказывать диктаторскому режиму, что не представляет для него опасности. Ничего постыдного фигуранты в этом не усматривают. Менталитет российской законопослушной оппозиции феноменален. Будет изучаться поколениями политологов и социальных психологов.
43-летняя Дунцова, родом из Красноярска, работала тележурналисткой в Ржеве. Активно занималась поисково-спасательным волонтёрством. С 2019-го по 2022-й была депутатом Ржевской городской думы. По политической повестке во многом была близка к «Яблоку» и даже к движению Алексея Навального, хотя организационно не состояла. Выступала с позиций гражданского активизма, добивалась восстановления прямых выборов мэра Ржева.
Придерживается общедемократических взглядов с либерально-гражданским уклоном. Но строжайше самоцензурируется: никакой конфронтации с властями, никакого нарушения т.н. «законов РФ». К примеру, её антивоенные выступления никого не осуждают, даже не критикуют. Ни слова о том, кто войну развязал и зачем. Как бы стихийное бедствие, с которым надо бороться всем миром. Непонятно, правда, как. Но непременно с гуманистической печалью в голосе.
В конце 2023 года Дунцова шагнула в федеральную политику в качестве «демократического ноунейма». Тысячи наивно-благонамеренных россиян сплотились под её лозунгами: «За мир, демократические реформы, возвращение здравого смысла». Показалось, будто: вот, как раз — вроде против войны и террора, но филигранно в правовом поле, не придерёшься. Поддержать Дунцову значило восхититься собственным гуманным демократизмом, не рискуя попасть под режимный кулак. Элементарный страх перед полицией обретал благопристойные объяснения: вот, можно же по закону, без бензина и релейных шкафов…
Естественно, оказалось нельзя. Центризбирком завернул Дунцову на дальних подступах: нашлись процедурные нестыковки в документах инициативной группы. Даже подписей не дали собрать. «Вы молодая женщина, у вас всё ещё впереди. Любой опыт — всё равно опыт», — нагловато посмеивалась Элла Памфилова. Скорей всего, догадывалось: впереди как минимум «иноагентство».
Снесённые с процедуры, Дунцова и её сторонники примкнули к кампании Бориса Надеждина. Выступая со сходных позиций, они играли на разных имиджах: красивая женщина из гражданских активистов vs основательный мужчина из опытных политиков. «Очереди за Надеждина» превратились в политический мем. Ему позволили продвинуться чуть дальше, но тоже не допустили до голосования. Равно как «Яблоко» до выборов нынешнего года в Госдуму.
Короче, всю суету придавили чохом. Эти отказы принято считать за утешительный приз: власти, мол, боятся. Но и здесь придётся разочаровать: тут не страх, а издевка. Попрыгайте, мол, а теперь вон пошли.
Некоторое время аттракцион позволили продолжать. Дунцова запустила проект либерально-центристской партии «Рассвет». С прицелом на электорат «Новых людей», с похожей иногда риторикой, но всё-таки без циничного прислуживания кремлёвке. Видимо, среди лидеров и активистов нашлось немало по-своему искренних людей. Стало создаваться подобие региональных сетей. С тем же умеренным прогрессом в рамках законности — но с откровенным неприятием лжи и крови.
Ответ властей не заставил себя ждать. Первые же подщёлкивание кнутом разрушило весь замысел. Легализм — среда обречённая изначально. Такое не рассветает. Об этом предупреждали: с кремлёвкой нельзя договориться. Любой проект «оппозиции в законе» — либо подыгрывание режимной «нормализации», либо политический мазохизм. Третьего Кремлём не дано.
Оппозиции в РФ нет — зато есть сопротивление. Политическая альтернатива России может выстраиваться только на базе вооружённого подполья. Которому не придёт в голову жаловаться в гуцанскую Генпрокуратуру на чуйченковский Минюст.
Виктор Тришеров, специально для «В кризис.ру»