Ближневосточные события текущих дней резко сдвинули фокус противостояния на юг Аравийского полуострова. Йеменские хуситы — прокси-армия иранских хомейнистов — развивают свой внезапный успех. Вчера захвачен порт Моха на побережья Красного моря. Сегодня хуситы распространили контроль практически на всё красноморское побережье Йемена. Правительственные силы без боя оставили прибрежный город Зубаб. Водный десант хуситов прорвался на вулканический остров Перим в Баб-эль-Мандебском проливе.
Это слом не только хрупкого затишья в йеменских наземных боях. Это крайне чувсвительный удар по мировой торговле энергоносителями. Перим — узловая локация Баб-эль-Мандебского пролива, разделяющая судоходные пути. Баб-эль-Мандебский пролив — соединение Суэцкого канала с Индийским океаном. Две судоходные артерии простреливаются теперь с хуситской артиллерией. Известная ситуация в проливе Ормузском дополняется угрозой закрытия Красного моря. После чего разговоры о мировом энергоколлапсе перестанут быть просто страшилками.
Хуситский марш-бросок скоординирован с иранским Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Нанесён ракетно-дроновый удар по саудовской нефтяной компании Saudi Aramco. Ранены десятки людей, произошли масштабные возгорания. Им под стать — инфляционный шторм на мировых биржах: цена эталонной нефти марки Brent на сегодняшних торгах прочно зафиксировалась выше $105 за баррель.
По информации осведомлённого Axios, наследный принц Мухаммед ибн Салман, фактический правитель Саудовской Аравии, обратился к президенту США Дональду Трампу с просьбой об ударе по хуситам. Вчера, однако, Трамп дважды ответил отказом. Хозяин Белого дома, обжегшись на иранском «молоке», дует на хуситскую «воду». И тем самым доводит ситуацию — созданную непродуманностью его же действий — до критического уровня опасности.
Хуситское движение «Ансар Аллах» с центром в столице Сане — самая консолидированная, оснащённая и мотивированная сила в сегодняшнем Йемене. Это типичный случай «как всё запущено». Было время, когда этих «партизан в сандалиях» не принимали в расчёт. Но при иранской поддержке хуситы выросли в мощное военно-политическое формирование. Аскетично-фанатичный вождь-проповедник Абдул-Малик аль-Хуси, потомок пророка Мухаммеда, располагает 350-тысячной армией, жёсткой административной вертикалью, современным вооружением, кадровыми специалистами.
Хуситская идеология основана на зейдитском толке шиизма (который, кстати, заметно отличается от шиизма иранского, но это никак не мешает военно-политическому сотрудничеству). Исламский фундаментализм, антизападничество, ненависть к Израилю сочетаются с жёсткой кастовостью, сакральной властью конфессиональной аристократии, неистовым культом вождя — сейида (потомка пророка). Кроме того, важный мотор движения — яростный отпор саудовской монархии, экспансии суннизма и ваххабизма.
Противостоящие силы, прямо сказать, слабы против хуситов. Официальные власти Йемена — это Руководящий президентский совет (РПС) в Адене. Глава этого органа Рашад Мухаммад аль-Алими был сподвижником светского президента-националиста Али Абдаллы Салеха. Правительственный курс выдержан консервативно и просаудовски. Формально под командованием аль-Алими до 90 тысяч вооружённых людей — правительственная армия и лояльные племенные ополчения. В реальности они крайне фрагментированы, раздираемы своими конфликтами, подчинение более чем условно.
Саудовские союзники-покровители йеменского правительства скованы уязвимостью своей инфраструктуры. В Эр-Рияде элементарно опасаются хуситских ударов по нефтепромыслам. Многолетние попытки выжечь хуситов с воздуха не дали результаты. К наземным операциям в Йемене саудовская армия не готова, такой вариант не рассматривается. Наконец, Вашингтон строго предостерегает принца Мухаммеда от втягивания в йеменскую войну. Чтоб бензин не подорожал до ноябрьских выборов в конгресс. У Трампа ведь своя геополитика, своя глобальная идеология.
Есть в Йемене ещё одна сила: Тарик аль-Фадли и его племенной султанат Абьян с центром в Зинджибаре. Но харизматичный вождь-моджахед, участник антикоммунистической войны в Афганистане, союзник Бжезинского и Рейгана, уклоняется от фронтального противостояния с хуситами. При том, что хуситы — смертельные враги суннитского джихадиста. Уже засылают в Абьян террористические штурмовые группы.
Ополчение аль-Фадли круто мотивировано, но численно невелико: 4–5 тысяч бойцов с автоматами. Есть крупнокалиберные пулемёты на пикапах и лёгкие миномёты. Для прежних задач хватало. Южный сепаратист аль-Фадли категорически отвергает власть РПС в Абьяне. Аль-Алими ему хуже, чем аль-Хуси. Не устраивает султана и саудовское покровительство. Поэтому аль-Фадли ограничивается зачистками хуситов на своей территории, перекрытием своих границ, конструированием оборонительных рубежей. Явно рассчитывая на вооружённый нейтралитет. Ведь в 2015 году хуситы обошли его родовые владения.
Таков менталитет аль-Фадли: с дикими из Саны можно договориться, с государствами Адена и Эр-Рияда никак. Но ветеран-повстанец не учитывает главного: хуситы не братва вроде него, а слуги тегеранского государства. «Пацан пацана поймёт» — это глубоко не про них. Если падёт Аден, развернутся на Зинджибар. И тогда хуситская артиллерия, бронетехника и БПЛА снесут султанат в считанные часы. Лучше бы видеть реально.
В среднесрочной перспективе бенефициаром хуситского прорыва может стать путинский Кремль. Затяжной ценовой шок пришёлся бы очень кстати военному бюджету РФ. Проиранские прокси по факту выполняют для Москвы грязную экономическую работу. Однако имперские надежды на профит ущербны. Масштаб происходящего включает механизм Мекканского пакта — военного союза Саудовской Аравии, Турции и Пакистана. Вовлечение этих государств превратит йеменский прибрежный анклав в зону тотальной зачистки.
Если кто-то способен этому помешать, то никак не Владимир Путин. Разве что Дональд Трамп.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»