В Тегеране стартовала масштабная церемония прощания с ликвидированным в конце февраля рахбаром Али Хаменеи. Гроб выставлен в центральной мечети Мосалла. Запоздалые похороны уничтоженного диктатора превращены в грандиозный принудительный перформанс. Массово мобилизуются бюджетники, раздаются бесплатные обеды, осуществляются силовые сгоны. Клерикальная верхушка и командование Корпуса стражей исламской революции (КСИР) отчаянно имитируют единение народа с режимом.
Нынешний официальный рахбар Моджтаба Хаменеи-младший на церемонии отсутствует. Первое семейство диктатуры представляет его тесть Голям-Али Хаддад-Адель. Отсутствие сына «из соображений безопасности» на похоронах отца вновь стимулировало экспертные слухи о его несуществовании. За всё время наследного правления никто не видел живым Хаменеи II. Только слышали грозные заявления, оглашаемые от его имени.
Возглавляют церемониал другие — руководящий состав оргкомитета похорон создаёт некоторое представление о конфигурации иранской власти. Формально председательствует генерал КСИР Али Акбар Пурджамшидиан. Реально руководят командующий КСИР генерал Ахмад Вахиди, председатель парламента Мохаммад-Багер Галибаф, председатель Совета по определению целесообразности (консультативный орган при рахбаре) Садик Лариджани, главнокомандующий иранской армией генерал Амир Хатами. Показательно присутствие экс-командующего КСИР — генерал Мохсен Резайи, ветеран Исламской революции 1979, выступает символом тотально-силового преемства. Сценически подтверждена милитаризация режима. Генералитет, особенно карательный, оттесняет духовенство.
Среди иностранных гостей привлёк внимание зампред Совбеза РФ, бывший преемник и предшественник Владимира Путина, председатель «Единой России», экс-президент и экс-премьер Дмитрий Медведев. Отправить такого персонажа на государственные похороны — фантастическая степень неуважения к государству и похоронам. Вряд ли иранские власти забудут это издевательство с присылкой фрика, пусть и совершённое по недомыслию. Но ни Китай, ни Индия, ни Турция тоже не представлены первыми лицами. Лично прибыли в Тегеран премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Грузии Михаил Кавелашвили, президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Конечно, премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф, главный посредник в ирано-американских контактах. Прибыли, разумеется, главари иракских, йеменских и ливанских прокси-формирований, типа хуситов и «Хезболлы». Они-то, скорей всего. Скорбят искренне.
Гроб Хаменеи за неделю протащат через Тегеран, священный Кум, иракские города Наджаф и Кербела, оккупированные проиранскими прокси. 9 июля закопают в Мешхеде. Местные бизнес прессуется заранее: силовики грозят закрытием заведений общепита при отказе бесплатно кормить паломников. Резко ужесточены меры безопасности. Движение «Женщина, жизнь, свобода» и вооружённое подполье от марксистов и монархистов отмечают церемонию по-своему. В разных провинциях-останах зафиксированы нападения на титушек-басиджей, сжигаются портреты обоих Хаменеи. Партизанские отряды в Иранском Курдистане, белуджском Систане и Белуджистане атакуют линии снабжения КСИР. В рабочих пригородах Тегерана распространяются призывы к забастовкам и бойкоту траура.
Пафосные прощания выразительно отражают агонию хомейнизма. Попытки самовздухорения через похороны — что может быть символичней. Сдавленный в кольце народной ненависти, накаченный страхом, ханжеством и насилием, спасённый нерешительностью американского президента, режим силён смертью. Но неуклонно скользит к смерти собственной. Которой иранцы ждут. Которую иранцы приближают.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»