Британский лев прыгнул со спины

Первое, что надо сказать: исход референдума естественен для Британии. Её мощнейшая политическая традиция – дистанцирование от Европы. Тоталитарные движения, мировые войны, мракобесные идеологии зарождались на континенте и подавлялись извне, говаривала Маргарет Тэтчер. «Нет, здесь это не пройдёт, не пройдёт никак», – пели в своих пабах лондонские портовые рабочие 1930-1940-х. Вот и не прошло в очередной раз. Конечно, с поправкой на эпоху.

Сторонники выхода Великобритании из ЕС победили на референдуме, преодолев барьер в 16,7 миллиона голосов избирателей. Все последствия этого события трудно предугадать. Однако ясно не только то, что кончина политическая карьера Дэвида Кэмерона. Единая Европа прежней уже не останется.

Разрыв между сторонниками и противниками евроассоциации оказался минимальным. По официальным данным, за выход страны из ЕС проголосовали 51,9 процента британцев. Это составило 17,41 млн избирателей. За то, чтобы остаться отдали голоса 16,14 млн человек. Представитель Избирательной комиссии заявил в Манчестере, что явка составила 72,2 процента.

На протяжении нескольких часов, пока подсчитывали голоса, верх одерживала то одна сторона, то другая. Это доставило немало волнительных минут евроскептикам и их оппонентам. Несколько раз новостные ленты брали фальстарт по итогам референдума. Но в последние часы перевес оказался у сторонников выхода из ЕС. Их большинство в Англии и Уэльсе. Шотландцы и североирландцы придерживаются противоположного мнения.

Это легко объяснить периферийным характером экономического развития регионов-сторонников. Для Шотландии, как и для Северной Ирландии вхождение в ЕС – путь к торговым преференциям. Этнических ирландцев выход из еврозоны к тому же ещё и отдаляет от Дублина, что для них неприемлемо. Кроме того, свежа трагическая память об ольстерском конфликте, и ирландские католические подданные её величества не жаждут остаться один на один с Лондоном. А главное, с фанатичными оранжистами, приверженцами жёстких традиций британского мира. С наследниками Томми Херрона, Сэмми Смита, Джинджера Бейкера – тогдашних бригадиров «ольстерской обороны», праворадикальных боевиков и лихих рэкетиров. В чьих речах самыми употребительными словами были «демократия», «убивать» и «противозачаточные средства». Хмурого атлета Херрона, всегда в чёрном, круглолицего толстяка-весельчака Смита, их колоритных соратников помнят по сей день. Хотя многие давно убиты. Кто чужими, а кто и своими.

Председатель партии националистов Северной Ирландии Деклан Кирни уже сделал громкое заявление: в результате выхода из Евросоюза Британия, скорее всего, потеряет Белфаст. Который получит политическое обоснование для присоединения к Ирландии. Понятно, чем такое может обернуться. Призрак национал-левацкой католической Ирландской республиканской армии пугает не слабее, чем тени протестантской обороны короны. В терроризме те и эти друг другу фору давали.

Пока что не так всё опасно. Референдум не носит юридически обязывающего характера. Правительство может самостоятельно решить судьбу страны. Это удивительно напомнило нидерландский референдум о вхождении Украины в еврозону, который в итоге был проигнорирован парламентским большинством. Впрочем, Дэвид Кэмерон сам инициировал народный опрос. Поэтому лично ему проигнорировать мнение сограждан вряд ли удастся.

Результаты голосования — начало пути Великобритании на выход из ЕС. Эта процедура регулируется Лиссабонским соглашением. В ближайшие два года Лондон должен договориться с каждой из стран ЕС «об условиях раздельного сосуществования» в рамках системы Brexit. По мнению экспертов, Европарламент максимально усложнит и растянет процедуру развода. Однако в совместном заявлении председателя Евросовета Дональда Туска, президента Европарламента Мартина Шульца, председателя Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера и премьера Нидерландов (страна-председатель) Марка Рютте выражена просьба обратного характера – ускорить выход. «Мы ожидаем, что правительство Соединенного Королевства начнет исполнять решение британского народа как можно скорее, каким бы болезненным ни был этот процесс. Любая задержка только неоправданно продлит неопределённости», – сказано в заявлении. Уходя – уходи…

Лидер кампании за выход из Евросоюза Мэтью Эллиот заявил о готовности к трудному расставанию. По его мнению, премьер Кэмерон должен начать неформальные переговоры с правительствами других стран и только после этого поднимать вопрос о применении Лиссабонского соглашения. Сам Эллиотт ни разу не занимал ни одного кресла. Инициатор «еврорасставания» работает исполнительным директором некоммерческой организации Business for Britain.

Реакция мировых политиков была предсказуемой. Министр экономики, вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль в своем Твиттере назвал день голосования «плохим днём». Франк-Вальтер Штайнмайер, возглавляющий германский МИД, считает новости из Великобритании «отрезвляющими». Министр иностранных дел Франции Жан-Марк Эйро сообщил журналистам, что расстроен. По его словам, «Евросоюз должен вернуть доверие людей». МИД Японии выразил сожаление.

Зато лагерь евроскептиков охвачен ликованием. Марин Ле Пен уже призвала провести аналогичный референдум во Франции. «Победа свободы!» — так охарактеризовала лидер Национального фронта вести из-за Ла-Манша. Ей вторит лидер нидерландских крайне правых Гирт Вильдерс: «Мы хотим отвечать за нашу собственную страну, наши деньги, наши границы, нашу иммиграционную политику», — отметил он.

Укрепились позиции и ультраправых другого типа. Например, итальянской «Социальной солидарности». «Европа банков, а не народов, флаг без души, оплачиваемый кровью – во имя чего сохранять это единым? – рассуждает философ анархо-фашист Марио Мерлино, соратник Стефано Делле Кьяйе. – Англичане сохранили гордость, наследовали своей истории. Сигнал ли это? Мы надеемся».

В том же духе оценивают происшедшее украинские национал-революционеры, для которых нынешний ЕС стоит в ряду врагов вместе с Путиным и Порошенко. Но выиграли не только националисты и красно-чёрные. Идеологом Партии независимости Соединённого Королевства – политического флагмана Brexit – принято считать Владимира Буковского. Советский диссидент, антикоммунист-либертарианец годами характеризовал ЕС бюрократический проект евросоциалистов, «СССР-лайт». Он тоже теперь победитель.

Но есть и проигравшие. «Я бился против выхода всем своим сердцем, но британцы выбрали иной путь. Значит, им нужен новый премьер-министр». – сказал сегодня Дэвид Кэмерон. Это решение об отставке. Кто заменит Кэмерона в руководстве правительством и консервативной партии, пока никто не прогнозирует (может быть, из вежливости).

Задолго до референдума Кэмерон и другие британские политики говорили, что президент РФ «обрадовался бы» выходу Британии из ЕС. «В шоке от голосования по Brexit! Проигравшие: ЕС, Великобритания, США, которые верят в полезность сильной, единой, демократической Европы. Победители: Путин», – высказался бывший посол США в России Майкл Макфол. Но это поверхностный взгляд. Путин – не противник ЕС в принципе. Его вполне устроило бы единение Европы на определённых началах. Если бы в Брюсселе рулили Герхард Шрёдер, Виктор Орбан, Вацлав Клаус, это вполне бы устраивало Кремль. Не в развале ЕС, а в смене его руководства заинтересована сегодня Москва.

Отдельно обсуждается экономический аспект. Производственная ЧС объявляется аж в Южной Корее. Разумеется, данные о результатах голосования обвалили курс британского фунта — он упал ниже 1,35 доллара. Подобного падения национальная валюта не знала с 1985 года. И это только начало неприятностей в случае, если результаты референдума воплотятся в жизнь.

В конце апреля этого года германский фонд Bertelsmann опубликовал исследование о последствиях негативного референдума для ЕС. Выход Британии, полагают экономисты, ударит по всем странам, но сильнее всего по самой Великобритании. Экономия средств, вносимых в еврофонды, потерь не компенсирует. Платить за свой выход британцы будут и через 12 лет после самого события.

Мягкий путь из ЕС будет обходиться каждому обитателю Альбиона в 220 евро (157 фунтов стерлингов) ежегодно. Если же учесть накапливаемый эффект от ожидающих Британию маловыгодных торговых договоров, то куда больше – 4850 евро или 3470 фунтов. Падение инвестиционной привлекательности страны приведёт к оттоку части иностранного капитала (оценка – 225 млрд фунтов). ВВП просядет на 14%, при том, что сейчас все выплаты составляют 0,5% ВВП Великобритании.

Совершенно бессмысленный с экономической точки зрения итог референдума подкрепляется политическими потрясениями, которые уже начали происходить. Но ведь обо всём этом предупреждали заранее. И давно. Проще было заблаговременно прислушиваться к критике Буковского.

Сергей Никонов, специально для «В кризис.ру»