Ангола: большие проблемы богатой страны

С сентября 2017 года Ангола живёт с новым лидером. С прошлого сентября глава государства возглавил правящую партию МПЛА. Власть сосредоточилась в руках Жуана Лоренсу. После 38 лет бессменного правления Жозе Эдуарду душ Сантуша, он же Зе Ду. Революции пока не произошло. Но перемены уже заметны. Причём такие, каких никак не ждал хитроумный Зе Ду. Впрочем, не факт, что их ждал и сам Лоренсу.

Президент Зе Ду долго выбирал преемника

В Анголе своеобразная система построения верховной власти. По конституции, президентом автоматически становится лидер партии, победившей на парламентских выборах. Первые пятнадцать лет независимости сколько-нибудь реальных выборов не проводилось вообще. Эксперимент 1992 года был сорван кровавой Резнёй Хэллоуин. Следующее альтернативное голосование режим душ Сантуша допустил только в 2008-м. Потом в 2012-м. Оба раза большинство получала МПЛА под водительством Зе Ду. Наконец, 23 августа 2017-го правящая партия победила снова: по официальным данным, за список МПЛА проголосовали  61% избирателей. Это на 10% меньше, чем пятью годами раньше, но это обеспечило комфортное большинство в 150 из 220 мандатов в Национальной ассамблее.

Первым номером списка МПЛА шёл министр обороны Жуан Лоренсу. Его выдвижение стало итогом жёсткой борьбы и сложного компромисса в партийно-государственной верхушке. Душ Сантуш долго и тщательно выбирал себе наследника. При этом приходилось учитывать интересы и позиции многочисленных номенклатурно-элитных группировок. Само решение Зе Ду уйти на покой многим казалось, мягко говоря, неоптимальным. Но президент твёрдо решил шагнуть в сторону после почти сорокалетнего пребывания во главе страны. Предполагалось, что формальная смена власти понравится обществу. Тогда как реальная власть всё равно сохранится за душ Сантушем и его окружением. Подобно российской «операции «Преемник» 2008–2012 годов.

Эксперты полагают, что к политическому манёвру душ Сантуша побудили опасения политической дестабилизации на фоне социально-экономической трудностей. Но он был уверен в своей способности управлять из-за кулис. А для страховки планировал сохранить за собой пост председателя МПЛА. Руководство правящей партией позволяло давать директивы президенту страну как её члену. Таков был план Зе Ду. Прежде его планы удавалось реализовать.

Жуан Лоренсу никогда не имел собственной политической линии

Нынешнему главе Анголы 64 года. Его отец, врач Секейра Лоренсу, боролся за независимость от Португалии, за что на три года попал в тюрьму салазаровского режима. Сам Жуан в двадцатилетнем возрасте примкнул к Народному движению за освобождение Анголы. Это организация в эпоху Холодной войны была не только антиколониальной, но и марксистской, прокоммунистической, просоветской. И, что очень важно в условиях Анголы, объединяла в основном представителей доминирующей народности мбунду. К которой относятся все три президента – покойный Агостиньо Нето, Зе Ду и его преемник.

Жуан Лоренсу активно участвовал в ангольской гражданской войне. Служил политкомиссаром в войсках МПЛА, со временем дослужился до генерала. Несколько лет обучался в Высшей академии имени В. И. Ленина в Москве. Вернувшись на родину,  стал партийным губернатором провинции Мошико, потом провинции Бенгела. Собственных идей и какого-то креатива не проявлял, но как функционер был на хорошем счету. Отличался неукоснительностью в следовании марксистско-ленинской генеральной линии. Но партийная карьера Лоренсу приобрела особую стремительность после того, как в 1991 году МПЛА от марксизма-ленинизма отказалась.

В 1998 году душ Сантуш утвердил Лоренсу на посту генерального секретаря МПЛА (в ангольской правящей партии это должность номер два; номер один – председатель). Уже тогда стало понятно, что у исполнительного комиссара есть серьёзные шансы на преемство. Через пять лет он стал вице-спикером парламента, руководил депутатской группой МПЛА. В 2014 году генерал Лоренсу принял весьма статусное для Анголы министерство обороны.

Повторимся: Жуан Лоренсу никогда не имел собственного лица. (Правда, имел экономическое, являлся совладельцем пивной компании с кипрской регистрацией.) По-армейски был сугубым исполнителем. Не сравнить, кстати, с другими генсеками МПЛА. Лусио Лара вошёл в историю как крупный теоретик афромарксизма. Дину Матруш, он же Жулиу Матеуш Паулу (партнёр Лоренсу по пивному бизнесу) олицетворяет в правящей партии жёсткий курс диктатуры и коррупции. Паулу Касома известен экстравагантными креативами: приглашал, например, зимбабвийских белых фермеров, бегущих от преследований Мугабе, брать ангольские земли и строить на них процветание. Лоренсу же лишь повторял установки Зе Ду. Вероятно, этим и приглянулся президенту. Сюрпризов от него никак не ожидалось. Однако они случились.

Экс-президенту пришлось покинуть Анголу из-за «крестового похода»

На пост президента Анголы Жуан Лоренсу вступил 26 сентября 2017 года. Уже 30 сентября произошёл первый «подземный толчок»: был снят с должности госминистра по безопасности могущественный Мануэл Виейра, известный стране под прозвищем Копелипа («Князь тьмы»). Генерал Виейра возглавлял при душ Сантуше военную канцелярию и государственное инвестиционное бюро. Попросту говоря, являлся правой рукой Зе Ду. Теперь его сменил бывший армейский политкомиссар и замминистра обороны Педру Себаштиан. Политическая позиция Себаштиана ещё не проявилась, но сигнал был очевиден: начинается чистка аппаратной верхушки от ближнего круга Зе Ду.

Очень показательно, что начался этот процесс с ключевого президентского силовика. Иначе первый же шаг оказался бы последним.

Не прошло и двух месяцев, как президент Лоренсу «перешёл Рубикон». 15 ноября 2017 года отправлена в отставку Изабель душ Сантуш, президент нефтяной госкомпании Sonangol. Самая богатая миллиардерша Африки. А главное, дочь Жозе Эдуарду душ Сантуша. На её место заступил профессионал-нефтепромышленник Карлуш Сантурино. Высокопоставленный чиновник времён Зе Ду, но прямого отношения к его клану не имеющий. Ещё полгода, и отправился в КПЗ экс-президент государственного фонда национального благосостояния  Жозе Филомену душ Сантуш. Старший сын Зе Ду.

«МПЛА должна возглавить антикоррупционный крестовый поход, даже если старшие лидеры падут первыми», – объявил Лоренсу ошеломлённому душ Сантушу», – пишет авторитетное парижское издание The Africa Report. Да уж, тут было отчего ошеломиться. Преемник бросил вызов покровителю-предшественнику и объявил войну его клану. Вся схема закулисного управления рухнула с треском. Как мог многоопытный душ Сантуш совершить такую оплошность? Этим вопросом задавались самые компетентные аналитики. Ответ обычно до банальности прост: не предвидел, не ожидал, перехитрил сам себя. (Да уж, случай Дмитрия Медведева всё-таки уникален. Надо отдать должное кадровым навыкам Владимира Путина.)

За первый год президентства Жуан Лоренсу резко изменил соотношение сил во властном аппарате. Даже удивительно, с какой быстротой «гвардия Зе Ду» отступилась от босса. Стоило появиться новому хозяину, и почти все чиновники – ещё вчера склонённые перед душ Сантушем – поспешили с новой присягой. Разве что экс-генсек и секретарь ЦК МПЛА Дину Матруш, лидер самых консервативных сил правящей партии, высказывался в том смысле, что глава партии стоит выше главы государства. Мол, президент Лоренсу обязан выполнять указания председателя душ Сантуша.

Но 8 сентября 2018 года Лоренсу провёл экстренный VI съезд своей партии. Воззвал к тени Нето, поблагодарил душ Сантуша. И стал председателем сам. Сказал о «крестовом походе». Но даже позволил душ Сантушу в последний раз выступить перед товарищами. «Всё, что имеет начало, имеет и конец», – проговорил Зе Ду. Банально, но мудро.

Дину Матруш немедленно перестал быть секретарём и членом Политбюро (вместе с пятнадцатью сподвижниками). Он выполнил ритуал лояльности, похвалив Лоренсу за решительность в борьбе с коррупцией. Однако предложил ограничить срок президентства двумя патилетними сроками. Даже странно. На протяжении 38 лет душсантушизма он об этом не заботился.

Несколько дней назад Жозе Эдуарду душ Сантуш покинул Анголу. Характерно, что он отказался лететь на самолёте государственной авиакомпании, предпочтя португальского частного перевозчика. Это вызвало даже скандал. Нормальные контакты между вторым и третьим президентами Анголы трудно теперь представить.

Лишь однажды душ Сантуш публично высказался о ситуации в стране: «Перемены нужны. Но не такие радикальные». Если смотреть с позиций его и его семьи, позиция понятна. Но при более широком взгляде особого радикализма пока что не просматривается.

Коррупция стала угрожать самим коррупционерам

«Жуан Лоренсу начал фактически выходить из тени Эдуардо душ Сантуша… Он сменил руководителей полиции, службы разведки и вооружённых сил, Центрального банка и главных государственных компаний, включая основное нефтяное общество Sonangol… Он обозначил реализацию мер против коррупции, по открытости судебных процессов, под его воздействием приняли закон, направленный на репатриацию в Анголу  разворованных ранее капиталов», – перечисляет свершения португальский политолог Роберту Салвиш. Собственно, пока и всё.

Сам новый президент признаёт, что эти действия продиктованы «необходимостью принятия решительных мер по преодолению коррупции». В этой по-партийному казённой фразе кроется глубокий смысл. Будь Лоренсу искренне предан душ Сантушу (а может быть, ещё недавно так дела и обстояли), ему всё равно пришлось бы обмануть его ожидания. Фантасмагорическая коррупция партгосаппарата превратилась в угрозу стабильности режима. При падении мировых цен на нефть она обескровливает экономику и реально грозит обрушением. Наведение элементарного порядка в этой сфере стало для ангольской номенклатуры вопросом самосохранения. Пусть и далеко не все в этой номенклатуре готовы к самоограничению.

Главный очаг и символ ангольской коррупции – семейный клан душ Сантуш и его непосредственное окружение, типа Копелипы. Разумеется, в этом направлении и пришлись первые удары. Не такие уж, кстати, жестокие (по сравнению, скажем, с Китаем, на который режим МПЛА во многом старается ориентироваться). Но основы системы – очень напоминающей путинизм РФ, который, собственно, и есть разновидность душсантушизма – пока что всерьёз не затронуты.

Политический стиль верховной власти несколько изменился. Зе Ду держался как небожитель, всемогущий, всеведущий и лишь изредка показывающийся подданным. Лоренсу, которого уже прозвали ЖуЛо, держится на виду, щеголяет демократизмом, временами даже показывается без охраны. Но партийно-чиновная диктатура остаётся в неприкосновенности. Гарантами тому выступают консерваторы, плотно обложившие нового президента. Собирательно их называют «эдуардисташ», по второму имени Зе Ду. Совсем недавно они образцово служили президенту старому и его системе. Как, впрочем, и сам новый президент.

Главным надзирателем за главой государства является вице-президент Борниту ди Соуза. Он позволяет себе публично одёргивать главу государства, требуя следовать заветам Нето и Зе Ду. И это сходит ему с рук, ибо президент не решается на открытый конфликт с влиятельными «эдуардисташ». Примерно таковы же нынешний генсек МПЛА Алвару Мануэл ди Боавида Нето, ключевые секретари ЦК Жорже Домболо (оргвопросы и мобилизация) и Паулу Помболо (информация), министр обороны Салвиану ди Жезуш Секейра (кстати, белый и обученный артиллерийскому делу в СССР), министр внутренних дел Эужениу Сезар Лаборинью, начальник спецслужбы МВД Фернандо Гарсиа Миала. Не так далеко ушёл от них тот же Педру Себаштиан.

Срезан, да и то условно, лишь первый слой наиболее одиозных ортодоксов. Слишком завязших в коррупции, репрессиях и восхвалениях лично Зе Ду. Это такие деятели, как Копелипа, Дину Матруш, Касома, экс-министр госбезопасности Кунди Пайхама, экс-губернатор столичного региона Бенту Бенту. Хотя и этого немало, если поближе ознакомиться с их политическими биографиями. Но за ними с готовностью выдвинулся следующий эшелон бюрократии.

Парадоксальным образом чуть ли не опорой президента Лоренсу становится оппозиция. В её адрес сделано несколько дружественных жестов, которые приняты, скажем так, с пониманием. Партия Национальный союз за полное освобождение Анголы (УНИТА) не очень-то похожа на антикоммунистическую повстанческую армию легендарного Жонаша Савимби. Партию с 2003 года возглавляет 72-летний Исайаш Самакува. Протестантский пастор во второй половине 1970-х командовал региональными бригадами унитовцев, координировал их силы на Южном фронте, в 1990-е представлял партию в Западной Европе, ну а после гибели основателя вернулся на родину и стал председателем УНИТА. С тех пор это парламентская партия, вроде бы оппозиционная, но строго блюдущая законность в понимании МПЛА. На последних выборах за УНИТА голосовали 26,7%, это дало 51 депутатский мандат. Третья по влиянию политическая формация страны – Широкая конвергенция за спасение Анголы (КАСА) – более радикальна. Создал её тоже ветеран гражданской войны, офицер УНИТА Абел Шивукувуку. Возмущённый отходом своей партии от заветов Савимби. Активисты КАСА склонны к акциям уличного протеста. В отличие от Самакувы, партия Шивукувуку не спешит признавать реформаторские намерения Лоренсу.

Экономические трудности подстёгивают политические решения

Политические комбинации можно выстраивать долго и красиво. Но подгоняет социально-экономический цейтнот. Благодаря своей нефти, алмазам, кварцу, мрамору, медной руде Ангола – богатая страна. Но это богатство принадлежит правящей верхушке, служит её потребностям и амбициям и мало отражается на положении 28-миллионного населения.

Новое правительство обязано учитывать негативные тенденции в мировой и национальной экономике. Верно замечает французский экономист Пьер Ламба: «Основа ангольской экономики, «чёрное золото» – это её же проклятие». Именно в «нефтянке» создаётся сейчас 45% ангольского ВВП. Нефтяной сектор обеспечивает государству 7/10 доходов. До 2014 года 98% экспорта из Анголы (ныне немногим меньше) составляла нефть. Когда нефтяные цены были высоки, ангольская экономика шла вверх. В первом десятилетии века рост доходил, бывало, до 24% в год. Падение же цен подсекло рост доходов (сейчас ВВП на душу населения составляет $2,5 тысячи в год). Твёрдый экономический рост сменился стагнацией, а затем и спадом. В 2018 году экономическое падение составило почти 2%. Подскочила инфляция, почти отсутствовавшая в минувшее десятилетие.

Возможно, ситуацию способен изменить к лучшему полученный в прошлом году кредит Международного валютного фонда в €3,5 млрд. Но он не заменит реформ. Жуан Лоренсу анонсирует приватизацию крупных государственных активов. Упускать их анголские власти явно не хотели бы, но срочно необходимы стабилизационные средства. Расчёт строится и на экономию от подавления коррупции. Однако по этому поводу резонно высказался Абилио Камалата Нума, близкий соратник Савимби, повстанческий генерал и самый, пожалуй, авторитетный деятель нынешней УНИТА. «Надо надеяться, – сказал он, – что борьба с коррупцией не сведётся к преследованию отдельных людей, чьи имена хорошо известны. Это должно стать системным национальным делом, рассчитанным на исправление очень нехорошей экономической ситуации». Ему вторит Гашпар Мендеш ди Карвалью, видный деятель КАСА: «Нельзя, чтобы эту кампанию превратили в битву А против B. Иначе они сами будут решать, кто вор, а кто нет».

Остаётся добавить об ангольской внешней политике. Душ Сантуш мог похвастаться достаточно дифференцированным подходом. Ангольская экономика постепенно с 1990-х подвергалась приватизации и открывалась западному капиталу. Британские, португальские, американские, канадские фирмы очень неплохо чувствуют себя в Луанде. У Анголы традиционно дружеские отношения с окружающими её странами южноафриканской зоны. Вместе с тем, Ангола активно участвует в Экономическом сообществе государств Центральной Африке, в Международном контроле за мир и безопасность в регионе Великих озёр, занимает важное место в Сообществе португалоязычных стран.

В своё время МПЛА была теснейше связана с КПСС. Правящие круги Луанды сохраняют традицию дружбы с Москвой. Жуан Лоренсу в бытность министром обороны с удовольствием общался с Сергеем Шойгу. Российские компании помогают осваивать нефтяную сферу добычу драгметаллов, строительство ВПК.

Но всё-таки ключевым политическим и экономическим партнёром Луанды ныне выступает уже не Москва, а Пекин. КНР закупает 45% вывозимой из Анголы продукции, прежде всего нефти. Китай спонсирует различные инфраструктурные проекты, например, запущенное в 2017 году строительство гидроэлектростанции в провинции Северная Кванза, стоимостью в €4,5 млрд. Очевидно, что Пекин заинтересован в политической стабильности режима МПЛА в Анголе. И имеет ресурсы воздействия в этом направлении.

Роман Рудин, специально для «В кризис.ру»