Следственный департамент МВД РФ определил очередной объект преследования — грузинский вор в законе Мераб Джангвеладзе, он же Мераб Сухумский. Ходатайство об аресте поступило в Тверской суд Москвы. Уголовное дело возбуждено по статье 201.1 УК РФ: «занятие высшего положения в преступной иерархии». По версии следствия, Мераб Сухумский контролирует криминальные структуры в России. Его нет в РФ, арест возможен только заочный. Но эта формальность позволит перевести федеральный розыск в международный.
64-летний Джангвеладзе родом из Сухуми. Ныне это центр самопровозглашённой сепаратистской Республики Абхазия. В годы юности Мераба — Абхазская автономия Грузинской ССР. В 1980 году был осуждён за грабёж. В год начала горбачёвской эры «коронован» вором в законе. Инициировали «коронацию» 24-летнего Мераба тогдашние лидеры сухумского криминалитета — Вахтанг Кардава и Вальтер Джеджея. Оба стали его наставниками и всегда держали его сторону. Обоих уже нет в живых.
За четыре десятилетия Джангвеладзе прошёл путь от уличного грабителя до руководителя транснациональной криминальной системы. Он вполне вписался в постсоветский мир во главе «сухумско-кутаисского сообщества». С 1990-х разворачивал темы в Европе. Основную базу обустроил в Италии, и сейчас живёт в городе Бари на Адриатическом побережье. В 2000-е отладил сеть «денежных прачечных» в Венгрии, Франции, Испании. Скупал европейские бизнесы и недвижимость, умудряясь расходиться краями с итальянской мафией. Но не отходил и от корней — несколько грузино- и русскоязычных бригад занимались квартирными кражами на просторах Евросоюза.
Не оставлял Мераб и дела родины. Его структура участвовала в абхазской войне на стороне Грузии. Джангвеладзе был союзником Джабы Иоселиани, координировал своих боевиков с «Мхедриони». Как раз поражение грузинской стороны в войне заставило покидать Сухуми и перебираться в Европу. Ещё через десятилетие, с 2003-го, Михаил Саакашвили жёстко погромил криминалитет, зачистив структуры Мераба в Тбилиси. Бидзина Иванишвили и «Грузинская мечта» формально курс не меняли. Но по факту жести к ворам поубавилось. В Тбилиси появился «офис». Делами рулил Леван Джангвеладзе-младший — без воровского титула, но с уникальными умениями в менеджменте и оперативке.
В 2013 году Джангвеладзе был арестован в Венгрии совместно российско-итальянской операцией. Обошёлся приговором к 4 годам 8 месяцам. После отбытия остался в Италии. К тому времени на вершине грузинского сходняка.
Традиционно Джангвеладзе выступал в альянсе с Тариэлом Ониани, известным как Таро. Отсюда жёсткий конфликт с Асланом Усояном — дедом Хасаном. Конкретно с ним сцепились за контроль над Туапсинским морским портом (теперь этот актив регулярно разносят украинские БПЛА). Вокруг Джангвеладзе формировались сильные коалиции противников Деда Хасана и Захария Калашова — Шакро Молодого. Надо заметить, Дед Хасан и Шакро отступили от традиционных воровских понятий дальше Ониани и Джангвеладзе. Просто шли на сотрудничество с властями, и гротескный финал деградации — услужливая суетливость Шакро в поддержку путинской «СВО».
В 2011 году Дед Хасан был картинно убит на выходе из ресторана. В прошлом году осуждён организатор исполнения — «таганский» шеф Игорь Жирноклеев. Но мало кто сомневается: удар исходил от тандема Таро–Мераб. Восстанавливали чистоту понятий…
Конфликты с государством — органика Джангвеладзе. Хотя ныне такая позиция смотрится воровским диссидентством. Нечто подобное покойному Надиру Салифову — Лоту Гули (идеологизировавшему азербайджанский сходняк в духе «Серых волков»). Мераб Сухумский — пугающая тень прошлого для официального Тбилиси. Для официальной Москвы он — эстетический, то есть экзистенциальный враг. Невписанный в «красную зону» и не желающий исчезнуть.
Теперь добавилось кровное. Прошлогоднее убийство брата Левана записано Мерабом на счёт пророссийских конкурентов. Ираклий Усоян — внук Деда Хасана. Экс-генпрокурор Грузии Отар Парцхаладзе — российский легальный бизнесмен под фамилией Романов. Соучредитель пропутинского фонда «Единство русских и грузин».
Обращение МВД в суд похоже на упреждающий удар. Что за криминальные структуры в России могут быть подчинены Мерабу Джангвеладзе. Авторитет Сухумский — всё-таки не российский. Но за ним действительно маячит оргсеть и в РФ. Теневой банкинг, подобный европейскому, но ещё «облачнее». Кроме того, присутствие Джангвеладзе в России — кураторство над этническими бизнес-сообществами и положенцами на зонах. Гибель Левана подорвала систему. Но и привела в готовность к конфликту.
Преследования Джангвеладзе не гонения на праведника. Равно как ноябрьская зачистка в Кабали или декабрьские веерные аресты грузинского теневого актива. Но и сугубо антикриминальными мерами это уже не назвать. Запрессовав цивильную оппозицию, власти России, а теперь и Грузии, сталкиваются с оппозицией иной. Предъява МВД РФ знаком качества отмечает деятельность Мераба Сухумского. Может быть, даже перехвалили.
Сергей Шумильский, специально для «В кризис.ру»