Корейский поход Трампа

«Я говорил, что ты будешь обузой? Что ты не выживешь в походе? Что тебе не место среди нас? – грозно напоминал толкиновский Торин понурому Бильбо Бэггинсу. И сам себе ответил: – Я никогда так не ошибался!» Эта захватывающая сцена встаёт из сообщений об американской внешней политике. Дональд Трамп, от которого ждали эгоистического изоляционизма, сначала закидал «Томагавками» Асада, потом развернулся от Ближнего Востока к Дальнему. Авианосная группа американского флота подошла к берегам КНДР. На расстояние, достаточное для удара.

Группа – это авианосец «Карл Винсон», ракетный крейсер «Лейк Шамплейн», два эсминца, несколько подводных лодок с «Томагавками». Перед внушительной армадой поставлена конкретная задача: сорвать запланированное северокорейскими властями испытание ядерного оружия. Это кардинальный сдвиг в американской политике. Открытая демонстрация силы прежде не применялась. «Северная Корея ищет неприятности. Если Китай решит помочь, это было бы здорово. Если нет – мы решим проблему без них!» – такие слова от американских президентов не звучали, пожалуй, лет шестьдесят с лишним, со времён Корейской войны. Дональд Трамп легко и беззаботно бросил это в Твиттер. Что есть, то есть.

Подготовку к взрыву установила спутниковая разведка. Была зафиксирована активизация работ при горе Мантапсан в северо-восточной провинции Хамгён-Пукто. Регион, кстати, граничит с российским Приморьем. Эта территория используется как в прошлом веке советский Семипалатинский полигон или американский Невада Тест.

Характерно, что под горой раскинут концлагерь для двадцати тысяч «антипартийных элементов». Их руками и выстроена система подземных тоннелей, где уже проводились взрывы пяти ядерных устройств. Логично замкнутый цикл – заключённых сгоняют на работы для создания оружия, наличие которого должно гарантировать незыблемость государства-концлагеря.

Другое назначение северокорейского ядерного потенциала – шантаж внешнего мира. Правящая группировка умело создала себе имидж абсолютно «отмороженной» и способной на всё. Вплоть до самоподрыва, последствия которого должны далеко разнестись. Это не говоря о том, что рядом Южная Корея и Япония. Которым, если что, предстоит первыми принять безумный удар массового поражения. Проще откупиться продовольственной и топливной гумпомощью. И уж конечно, закрыть глаза на внутреннюю практику многолетней тоталитарно-террористической диктатуры. Короче, известный метод российских ОПГ в лихие девяностые. Провоцировать о себе побольше «разоблачительных» ужастиков в прессе – меньше будут артачиться начитавшиеся объекты рэкета.

Метод оправдывал себя десятилетиями. Основатель правящей династии Ким Ир Сен ухитрялся применять этот рычаг даже в отношениях с СССР. Советское руководство не поощряло ядерных авантюр (даже телевизионный трёп про радиоактивный пепел или приколы об «Искандерах» были тогда немыслимы). Намёки из Пхеньяна, что можно бы бомбой обзавестись, заставляли Москву начинать серьёзные переговоры, убеждать, склонять к отказу. А под этой маркой северокорейским властям удавалось выгадывать те или иные преференции.

Другой партнёр Пхеньяна – Пекин – относился к этой теме спокойнее. Поэтому, когда не стало СССР, северокорейский режим поставил на поток производство ядерных кризисов в Северо-Восточной Азии. Ким Чен Ир, наследник Ким Ир Сена, превратил «ядерную дипломатию» в крупнейшее ведомство внешнего снабжения. И передал в сохранности своему наследнику Ким Чен Ыну, Киму III.

Годы идут стремительно, Ким III правит уже пять лет. Первые годы ушли на доказывание своей крутизны собственным сановникам и генералам. Это удалось ценой серии показательных расправ в собственном окружении. Дальше подфартило с резко антипхеньянским лидером Южной Кореи – Пак Кын Хе нарвалась на импичмент. Следующим триумфальным ходом должно было стать шестое – самое мощное по нарастающей – испытание ядерного оружия. 15 апреля 2017 года, в 105-й юбилей Ким Ир Сена.

Вот тут и возник президент Трамп. Неприятностей ищите? «Кто ищет тот находит», – говорил в «Захвате-2» работающий на Северную Корею террорист Пенн.

Режим Ким Чен Ына ответил пока устами замминистра иностранных дел Хан Сон Реля: «Мы, конечно, не сможем сидеть сложа руки перед лицом превентивного удара США… Трамп всегда провоцирует своими агрессивными словами… Это не КНДР, а США и Трамп создают проблемы…» Любой эксперт, знакомый со стилистикой дипломатии КНДР, подумает, будто ослышался. В Пхеньяне не принято так разговаривать. Там никогда не оправдывались. Объяснение метаморфозе последовало от того же замминистра: «Мы сравниваем политику Трампа в отношении КНДР с бывшими администрациями и мы пришли к выводу, что она становится более жестокой и агрессивной». Иначе говоря, становится более адекватной. Да, это заметно.

Северокорейский генштаб предупредил, что в ответ на американский удар атакует базы США в Южной Корее и Японии, а заодно президентский дворец в Сеуле (сейчас, кстати, толком не занятый, поскольку на президентском посту пребывает лишь исполняющий обязанности Хван Гёан). Стратегия опять-таки очевидная – банальный шантаж через третьих лиц. Понятно, что США серьёзного ущерба от обещанных ударов не понесут, даже если таковые состоятся. Иное дело Япония и в особенности Южная Корея. На них и расчёт – отговорите Трампа! Ну и конечно, традиционный метод взятия заложников. На 15 апреля в КНДР назначены многотысячные торжества, куда (редчайший случай) приглашены две сотни иностранных журналистов. «Глупцов заграничных с блокнотами, возить их знают куда, чекистами и сексотами червящие города» – писал Солженицын в «Дороженьке».

Можно отдать должное Хан Сон Релю. Он не обошёл фундаментального вопроса: «Что бы ни исходило от американских политиков, если их слова предназначены для свержения системы и правительства КНДР, мы категорически отвергаем их». Система и её свержение. Вот в чём суть всего. А даже не в ядерном испытании, не в угрозах, будь они блефом или реальностью. И не во всяких «если».

Против всемирного торнадо революций нет заклинаний ни у одного правителя. Правда, революция «цветная» – то есть мирная – для Северной Кореи была бы большой удачей. Вести, доходящие оттуда, типа базарных бунтов или «марксистского подполья», побуждают к иным прогнозам. Живут ведь в КНДР люди, помнящие легендарную Партизанскую пехотную группу. Десятки тысяч северных корейцев воевали против кимирсеновского режима ещё тогда, в 1950-х. «Тамбовско-антоновские» традиции командира Чан Чжэ Хва и медсестры Ким Вун Сан не могут быть забыты в Стране Утренней Свежести.

Но в любом случае, причём тут Трамп?

45-й президент США избирался с призывами как можно безразличнее относиться к миру. За это и пили шампанское в Госдуме – мол, Америка уйдёт в себя, и все диктаторы со своими «димонами» и уточками смогут спать спокойно. В способность народов самостоятельно решать вопросы они ведь не верят – до самого Майдана с Мисуратой (после чего верить становится поздно). И Трамп вроде оправдывал эти робкие надежды. За исключением китайского направления, но за Си Цзиньпина в Охотном ряду почему-то не волновались.

И вдруг – сначала «Томагавки» в Асада. Теперь морской кулак, покачивающийся на волнах у дверей Ким Чен Ына. Что бы это всё значило? Очередная просьба Иванки Трамп? (Как по анекдоту: «Папа, покажи ещё раз как ракеты летают».) Или реальный пересмотр предвыборных позиций? Если второе, то с чего бы? С того, наверное, что Трампа, как одного коллегу в Восточном полушарии, тоже учила улица. Хотя далеко не ленинградская.

Никита Требейко, «В кризис.ру»